Сознание как субъектность

Так или иначе, сопричастность знанию делает личность сознательной, способной быть знающей, а потому разумной и самодеятельной, способной бытьсубъектом, агентом собственного бытия. Последнее обстоятельство вынужденно побуждает субъекта кинтенциональности, направленности и предпочтениям к отбору и выбору, а также к избеганию. И, кроме того, обязывает ориентироваться в наличных, текущих (изменяющихся, а не инстинктивно-традиционных) обстоятельствах пространства и времени.

24fbb1a2f03dfe89a3a6ac89c635d6c153950394115286[1]

Будучи субъектом, человек вынужден стать центром организации самого себя и окружения. Философы и психологи именуют это качество субъекта — Я или Self (Самость) и указывают на его амбитендентность. То есть, бинарность и двоичность Я по своей основе [1], всегда предполагающей, кроме себя, наличие «другого» «Другим» становится — иной человек, окружающая среда, а также отраженные в собственной психике знания (представления) о самом себе (рефлексия, интроспекция) и т.д.

Иначе говоря, субъектность всегда с кем-то (или чем-то) взаимодействует, обменивается чем-либо, что-либо отдает и что-то присваивает, являясь диалогическим центром сознания; эта бинарность Самости также определяет базовую неравновесностьи подвижность субъекта, его креативность, впрочем, одновременно и слишком далекий уход от реальности, в невроз, психопатию, пограничное состояние и даже психоз. В наиболее разработанной в психологии – психоаналитической концепции Самости (Self) – она иногда представляется как личностное ядро в форме арки (дуги), опирающейся, с одной стороны, на полюс признания (признанного) Я, с другой – на ведущие идеалы Я; внутри арки – созданные напряжением между полюсами наличного и будущего таланты и умения [2].

520[1]

Работа сознания (субъекта, Самости) предполагает наличие «механизмов», «аппаратов» или просто «факторов» собственной реализации.

Согласно [3], к ним относятся, во-первых, функция гнозиса, познания (исследования, анализа, интерпретации, тестирования – как внешней, так и внутренней реальности, а также защиты от нее — при помощи мышления и воображения: кодирования и моделирования реальностей в виде знаков и кодов: чувственных образов, логически «очищенных» понятий в целях сознания), именуемая в общей психологии когнитивной установкой, в психоанализе Эго, действующего на основе т.н. «принципа реальности».

Во-вторых, функция ценности, мотива (эмотивная установка), определяющая значимость предмета взаимодействия и исследования; внутренне связанная как с наработанными Эго в ходе развития необходимыми принципами и целями (психоаналитическое Супер-Эго), так и с бессознательными потребностями, влечениями (инстинктом самосохранения, приемом пищи, эротическими и агрессивными импульсами; т.н. «принципом удовольствия» психоаналитического Ид); функция, в наибольшей степени связанная с эмоциями и переживаниями.

И, наконец, третья опорная инстанция субъекта – прагматическая, связанная с действенной реализацией задач субъекта, в большей степени относящаяся психическим функциям восприятия и ощущения, сенсомоторному аппарату психики, различными формами поведения.

В результате действия перечисленных факторов (или «механизмов») активности сознания (субъекта), субъект приобретает некий багаж своего знания или его со-держание, включающее знания, приобретенные из жизненного опыта – воспитания, обучения, труда, межличностных отношений, схем поведения, мышления, желаний, чувствований, в т.ч., страхов, тревог, болезней и пр., травматических фиксаций; закодированных в знаках, текстах, паттернах действий, представлений, идей, фантазий и пр. нарративов, составляющих некий информативный и смысловой универсум психики и сознания, называемых также в психологических науках «конструктами», в антропологии «картиной мира»(worldview; включая представления о самом субъекте, например, концепт Я, образ Я и т.п.), в феноменологии «жизненным миром» (lebenswelt, life-world).

3-26036_1_6[1]

Многие из артефактов этих конструктов присутствуют в психике скрытно от сознания, иные подвергаются вытеснению в бессознательное, так сознание не хочет их знать и защищается от них. В любом случае, артефакты психики в их сознательных или бессознательных элементах представления и понимания мира и себя, защит от угроз существенно важны для управляющего психикой субъекта, постоянно отвечающего на вызовы внешней и внутренней реальности.

  1. Дубровский Д.И. Проблема идеального // Субъективная реальность. М., 2002.
  2. Кохут Х. Анализ Собственного Я // Психоаналитическая хрестоматия. Классические труды. М., 2005, с. 346-374.
  3. Дубровский Д.И. Проблема сознания: опыт обзора основных вопросов и теоретических трудностей // Проблема сознания в философии и науке. М., 2009, с. 16-41.

Александр Кантор

КАНТОР Александр Матвеевич (р. 1950) – российский историк, культуролог и психолог. Кандидат исторических наук (1990) в области истории русской средневековой культуры (диссертация защищена в Институте российской истории РАН). Член Всемирного Совета по Психотерапии (WCP,UNESCO); Специалист,тренинг-аналитик,супервизор Европейской Конфедерации Психоаналитической Психотерапии (WCP,Vienna,Austria). Окончил исторический факультет Московского государственного педагогического института им. В.И.Ленина (1973), а также факультет культурологии Института Повышения Квалификации МГУ им.М.В.Ломоносова. Обучался на факультете психологии Ленинградского государственного педагогического института им. А.И. Герцена (1971-1973), в Институте Психологии им. Л.С.Выготского (1996-1999), Российской Медицинской Академии Последипломного Образования (2000-2005), факультете психологии Южного Федерального Университета (Ростов, 2008-2011). В 1973-1982 - учитель истории и обществоведения, заместитель директора средней школы № 872 (Москва). В 1979-1990 - старший научный сотрудник музея «Коломенское», преподаватель МГУ, инструктор по физкультуре, переводчик и репетитор, экскурсовод по Москве. В 1989-1992 гг. был заведующим кафедрой истории России и руководителем психологического центра в кооперативе «Московский лицей». В 1990 – 2002 гг. - преподаватель Института культурной антропологии Российского Государственного Гуманитарного Университета (РГГУ), Московского государственного педагогического университета и др. московских, российских и зарубежных вузов. Прочитал более 20 лекционных курсов по истории русской и мировой культуры, а также по психологии и психотерапии. С 1998 г. – доцент Международного Университета в Москве (МУМ). Читал лекции студентам Чикагского Университета (США), а также докторантам Университета Сантьяго-де-Чили (Чили), Университета коммерции и бизнеса в Буэнос-Айресе (Аргентина), а также в Берлине и Грайфсвальде (Германия), Пекине (Китай), Вене (Австрия), Иерусалиме и Назарете (Израиль), Сиднее (Австралия), Дурбане (ЮАР) и др. Также работал сценаристом в студии «Три Тэ» Н.Михалкова. С 1988 г. – сотрудничает с медицинскими и психологическими клиниками и центрами (в т.ч.,Центр медико-социальной реабилитации «Вся нарокология и психиатрия» (в Сокольниках);кафедра вегетологии Медуниверситета имени Н.Пирогова: кафедра усовершенствования по психиатрии Университета Дружбы Народов (РУДН): Содружество психологов и психотерапевтов «Помощь Душе» и др.) Докладчик на многих российских,международных,всемирных конференциях и конгрессах по психотерапии и антропологии. Автор книг «Духовный мир русского горожанина XVII века (1999), «Психоанализ Татарстана» (в соавторстве; 2008), «Основы культурной антропологии» (в печати), ряда брошюр по отечественной истории и культурологии, а также многочисленных научных и публицистических статей по вопросам истории и теории культуры, а также психоистории, психоанализу и психотерапии. Опубликовал около 200 работ. Неоднократно выступал по р/с «Говорит Москва», «Свобода»,телеканалу «Дождь» и зарубежному ТВ. Некоторые из его статей печатались в научных изданиях стран Европы и Америки.

Читайте также: