Роль семьи в развитии и контроле аффектов

Начнем с определения природы аффекта и его значимости для психики. Обладая общей природой с эмоциями и чувствами, аффекты, во-первых, более энергетичные и экспрессивные переживания, во-вторых, сравнительно кратковременные, в-третьих, неразрывно связаны с важнейшими побуждениями личности, ее подлинными мотивами. И, будучи затронуты, они заставляют реально, как говорят в народе, «замирать» или «отпускать» сердце («Ибо, где сокровище ваше, там будет и сердце ваше», Мтф.6:21).36[1]

Недаром, в силу последних обстоятельств, аффект никогда не вытесняется полностью, а лишь подавляется, сохраняя полусознательную актуальность, находясь,так сказать, на страже — базовых — ценностных и целевых аспектов организма.И даже при исчезновении первоначально связанных с аффектом идей или объектов, (например, по причине невозможности их реализации), аффект отнюдь не пропадает, но обращается в истерические симптомы, смещается к обсессиям, преобразуется в депрессии.

Нереализованный и подавленный аффект подобен постоянно воспаленной и болезненной ране, тому, что З.Фрейд в своих ранних работах называл «непереносимыми представлениями», т.е. не поддающимися существенной психологической переработке и приводящими к потере самообладания.

Их носитель – принципиально алекситимичен, т.е. способен выразить себя лишь телесным образом, через моторное беспокойство либо путем превращения аффекта в страх.

Семья же является первичным источником аффективных расстройств, с которыми связан дефицит эмоциональной близости и теплоты.Причиной будущих «непереносимых представлений»становятся непредсказуемость и запутанность взаимодействий в семье, непризнание родителями уникальности ребенка,амбивалентность, заключающаяся в постоянной смене притяжения и отталкивания детей и вызывающая у них страх потери значимых людей. Такие переживания формируют у детей чувство 382772_original[1]собственной никчемности, отчужденности от мира и даже от самих себя; ощущение нереальности окружения и собственной личности; они чреваты, говоря языком молодежи, «отвязанностью» — состоянием «свободного парения» в пространстве иллюзий.Это также опыт потери смысла существования, опустошенности и заброшенности, о чем свидетельствует сильнейший эмоциональный голод, требующий безотлагательного аффективного насыщения (на житейском языке, «адреналина»).

Вскоре будут рассмотрены ряд нарушений психики и поведения молодых людей, обусловленных деформациями, в первую очередь, семейных отношений; а именно, аффективные проблемы подростков, наркотическая зависимость, экстремальное (террористическое) поведение и сексуальная перверсивность (на примере проституции), что отражает практику автора в качестве клинического психолога психоаналитической ориентации и социального антрополога.


Комментарии: